Фридерик Шопен - Эмиль Гилельс, USSR, 1981

Шопен мог превратить танцевальный ритм в крупное личное высказывание, а строгую сонатную форму — в чередование почти вокальных признаний. Программа Эмиля Гилельса соединяет эти два направления: Третью сонату и три полонеза. Здесь хорошо слышно, почему композитор, почти целиком связавший себя с фортепиано, не воспринимается автором одного жанра или настроения.

Соната си минор op. 58 написана в 1844 году. В её четырёх частях масштаб определяется не только протяжённостью, но и контрастом способов движения. Первая часть разворачивает большой разговор между темами; короткое Scherzo меняет плотность и скорость музыки; Largo открывает пространство протяжённого пения. Финал возвращает напряжение и направляет его к решительному завершению. Для пианиста это задача удержать целое, сохраняя самостоятельный голос каждого эпизода.

Полонезы предлагают другой способ организации времени. В основе остаётся узнаваемая трёхдольная поступь польского танца, однако концертное фортепиано раздвигает её возможности. Два сочинения op. 40 резко различаются: рядом с открытым жестом ля-мажорного полонеза стоит более сумрачный до-минорный. Ля-бемоль-мажорный op. 53 доводит жанр до большого виртуозного размаха. Сравнение трёх пьес возвращает полонезу разнообразие, которое легко потерять за привычным словом «героический».

Гилельс записал эту программу в берлинской Jesus-Christus-Kirche в сентябре 1978 года. Между этой сессией и его победой на брюссельском конкурсе 1938-го лежат четыре десятилетия концертной жизни. Пластинка представляет зрелого музыканта перед задачей, которую невозможно решить одной силой или беглостью: соединить певучую фразу, танцевальный импульс и архитектуру большого произведения. Именно за этим взаимодействием стоит следить от первых страниц сонаты до заключительного полонеза.