Андрей Петров – Музыка Из Кинофильма «Жестокий Романс»

Все знают печальный, нежный и горький романс «Нет, не любил он...» Многие знакомы с ним по блестящему фильму Якова Протазанова «Бесприданница», поставленному в 1936 году, где этот романс проникновенно спела Нина Алисова, игравшая роль Ларисы. Но немногим известно, что своей популярностью романс обязан великой русской актрисе Вере Николаевне Комиссаржевской. В пьесе «Бесприданница» А. Н. Островского она, играя Ларису, пела песню М. Глинки на стихи Е. Баратынского «Не искушай меня без нужды...».

Романс «Нет, не любил он...» появился в России после смерти автора пьесы, в девяностых годах прошлого века. Мелодия принадлежит композитору А. Гуэрчи, русский текст — М. Медведеву.

В 1896 году Вера Фёдоровна Комиссаржевская стала играть Ларису, и именно она ввела в спектакль этот, как бы сейчас сказали, «шлягер». Великая актриса совершила довольно смелый для того времени поступок: она самоуправно изменила волю драматурга. Если вдуматься, она положила начало тому, что стало сейчас привычным. Была произведена своеобразная коррекция на эпоху, на настроения современных ей зрителей. Комиссаржевская, очевидно, полагала, что новый романс будет более созвучен времени, чем старинный «Не искушай...», и при этом не нарушит замысла писателя. Не исключено, что Протазанов видел Комиссаржевскую в роли Ларисы и потом как бы процитировал романс в своём знаменитом фильме.

Историю о бесприданнице я почувствовал сразу же как печальную песню, как грустный романс. Название «Жестокий романс» возникло довольно быстро, как только я принял решение о работе над фильмом. Невозможно было назвать картину «Бесприданницей» — она уже была. Мне показалось, что «Жестокий романс» — название верное и ёмкое. Оно в какой-то степени определяет и жанр вещи, в котором я собирался её сделать. Правда, без оттенка иронии, который мы вкладываем в это определение. Кроме того, история, рассказанная Островским, действительно безжалостна. Потом, читая литературоведческие работы о драматурге, я наткнулся у А. Л. Штейна на мысль о том, что «Грозу» можно сравнить с русской народной песней, а «Бесприданницу» — со старинным русским романсом. Я обрадовался тогда этому случайному, но подтверждающему мои ощущения совпадению.

Музыкальное решение фильма тем не менее сложилось не сразу, а постепенно. Прежде чем оформить окончательно, оно прошло несколько стадий. Вначале я, обожающий старинные романсы, буквально начинял ими сценарий. Потом я понял, что вставленные мною романсы столь часто исполняются по радио и телевидению, что, хоть они и не стали от этого хуже, в какой-то степени всё же поднадоели. Тогда я принялся за штудирование русской женской поэзии, надеясь оттуда извлечь стихи для романсов Ларисы. И тогда я прибег к помощи моей любимой Беллы Ахмадулиной, к содействию невероятно чтимой Марины Цветаевой. У них я нашёл то, что мне было нужно. Правда, их стихотворные строки звучат сложнее, чем могло бы быть в эпоху Островского: в них множество оттенков, тонкостей, которых не было в поэзии того времени. Но это не показалось мне препятствием: наоборот, это обогащало, по моему мнению, героиню, говорило о многогранности её внутреннего мира.

Собственно, я продолжил ту же самую идею, что и Комиссаржевская. Одно стихотворение, отчаявшись, я вынужден был написать сам. Не смог найти такого, которое своим содержанием точно вплелось бы в сюжетную ткань фильма. Это романс «Любовь — волшебная страна…».

«Жестокий романс» — наша восьмая совместная работа с Андреем Павловичем Петровым. Мы прекрасно знаем друг друга, понимаем даже не с полуслова, а с полнамёка, и все же в этой работе композитору порой приходилось трудно. Несмотря на известное имя, авторитет, Андрей Павлович вёл себя и держал так, будто «Жестокий романс» — его первая работа в кино. Его увлечённость, открытость, готовность все переделать, отсутствие какой-либо самоуверенности являлось свидетельством о творческой молодости композитора, о том, что душа его жива, свежа, не успокоена. И результат, с моей точки зрения, получился великолепным. Все романсы, написанные им для картины, мелодичны, нежны, одним словом, прелестны. Щемящую грусть, чувственность, горькую ноту несут и другие мелодии — вальс, марш, цыганская пляска, гитарные разработки романных тем. Композитор наполнил, обволок, окутал картину миром замечательных музыкальных звуков. Весь фильм, действительно, зазвучал как один большой романс. В музыке слышны и страстность, и нежность, и горечь, и тревога, и страдание. Написанная в традициях русской классики, музыка в сути своей современна. Её не спутаешь с романсами прошлого века. Это не стилизация, а фантастическое умение объединить старинность и современность в единое гармоническое звучание.

Как мне думается, музыкальная и звуковая среда помогли создать поэтическую напряжённую, мечтательную, мучительную, кое-где давящую атмосферу картины.

Надо ещё упомянуть о разудалой цыганской стихии, которая, врываясь в музыкальную ткань, создаёт некий надрыв, который так любили наши предки. Нам повезло: ансамбль под руководством Н. Васильева состоит из музыкальных, одарённых, интеллигентных, очень славных людей. Нам хотелось, сохраняя удаль, ритмический нерв, показать цыган прошлого века не условными экзотическими масками, а обычными, нормальными музыкантами, преданными своему искусству.

Фильм проходит по экранам и исчезает. А пластинка остаётся дома. И музыка из фильма начинает жить своей независимой от картины жизнью. И я хочу пожелать прекрасным песням своего друга успеха и долголетия.